Книга Натальи и Сергея Квачей посвящена нижегородской народной игрушке как одному из ценнейших наследий русской земли.

Предисловие смотрите здесь.

Начало первой главы - здесь - нижегородская игрушка.

Продолжение первой главы - чкаловская и лысковская игрушка - здесь.

Городецкая деревянная игрушка - ожившая сказка

Городецкая игрушка – это особенное явление в русской культуре. Город Городец Нижегородской области поистине уникален, его еще называют Малым Китежем. Основанный в 1152 году Городец Радилов, вотчина князей из рода Боголюбских, всего на несколько лет моложе Москвы. Его история необыкновенно богата, ведь Заузолье, местность между реками Керженцем и Узолой, с древнейших времен было одним из культурных, динамично развивающихся центров Поволжья. Недалеко от Городца расположен Макарьевский монастырь и в самом городе – Феодоровская обитель, основанная в 1154 году, с ее иконописными и другими ремеслами. Они, несомненно, влияли на общую творческую атмосферу края, населенного трудолюбивым народом. Сподвижник знаменитого иконописца Андрея Рублева Прохор из Городца, святой благоверный князь Александр Невский прославили эту землю.

Запустение середины XVI века сменилось во второй половине XVII века в этих краях новым подъемом, что связано, прежде всего, с деятельностью старообрядцев и православных монастырей. В XIX веке Городец стал неофициальной столицей старообрядчества, что придавало городу особый статус. Он исстари был богат предприимчивыми и талантливыми людьми, здесь процветали судостроение и многие ремесла, шла бойкая торговля кустарным товаром. Заволжская домовая резьба, ткачество и золотошвейный промысел, вышивка, кружевоплетение, рукописные и старопечатные книги с миниатюрой, кузнечные изделия, разнообразная утварь, мебель, пряничное производство, гончарство, щепной товар (сани, дровни, саночки, кадки и ушата, коромысла), а также лапти и, конечно, знаменитые инкрустированные (XVIII–XIX вв.) и расписные (XIX–XX вв.) донца для прялок, веретена, птицы из щепы и разнообразные игрушки – все это составляло традиционный городецкий товар. Игрушку же мастерили почти в каждом населенном пункте городецкого куста.

 

Курцевский мастер Федор Семенович Краснояров (1861–1943) вспоминал: когда ему было 12 лет, он, подражая взрослым, любил вырезать из дерева игрушки (10, 17). Ему, потомку сибиряков, пришлось в советское время принимать активное участие в восстановлении городецкого промысла, а его сыновьям Карпу, Ивану и Тимофею (1904–1980) продолжать дело отца. Федором Краснояровым были созданы такие игрушки, как барыньки, солдатики на разводе, всадники, куры и петухи, карусели и многие другие образцы, на которые и сейчас опираются городецкие мастера.

 

Как пишет один из старейших городецких мастеров Аристарх Евстафьевич Коновалов, так уж исторически сложилось, что в здешних местах проживали люди разного вероисповедания: староверы и старообрядцы, поповцы и беспоповцы, поморы, православные церковные люди – но всех их сближал труд, и вражды на религиозной почве среди народа не было. Много общего было у мастеров игрушечного ремесла, корни-то единые. Поначалу даже не Городец, а окружающие его деревни и села славились игрушечным товаром. В Курцеве, Коскове, Ахлебаихе, Репине, Жбанникове, Савине, Серкове и других местах изготовляли деревянную и глиняную игрушку, фигурки коней с возками и коней-каталок, барынек, всяких деревянных и глиняных зверюшек, да в город на базары и ярмарки товар свозили. Но впоследствии именно в Городце этот промысел закрепился и развился до большого искусства со значительным товарооборотом. Именно здесь окончательно стилистически оформилась оригинальная городецкая роспись, которая стала не менее знаменитой, чем хохломские и семеновские узоры, сформировались основные типы городецкой игрушки.

Один из старейших городецких мастеров, художник и руководитель предприятия Городецкая роспись, педагог-наставник А. Е. Коновалов в своей книге рассказал о непростом пути развития городецкой росписи. Сообщает он кое-что и об особенностях игрушечного дела в крае. После революции большим спросом пользовались лошадки-каталки и детские стульчики, которые изготавливали и расписывали как в Курцеве и Коскове, так и в Савине и Репине. В Савине славился мастер Егор Тихонович Крюков, его изделия отличались особой яркостью красок. Он пользовался красками высокого качества и при покрытии росписи вареным маслом отделывал орнамент порошком бронзы или алюминия, как старые мастера И. А. Мазин и С. Ф. Крюков, что усиливало декоративный эффект узора.

Как пишет Коновалов, изготавливали каталки в Коскове мастера М. С. Бадаев и Г. С. Шаров, а расписывали красильщики этих и других деревень. Обрабатывали изделие на станке, маховое колесо которого приводилось в движенье ногами; мастера словно плясали, при этом руками вытачивали из дерева нужную форму. Дело это было непростое, как вспоминает Коновалов, его дядя говаривал: Чтобы изготовить каталку, нужно с бесями знаться. Для каталки необходимо было изготовить более 30 деталей и просверлить около 40 отверстий, а также все подогнать так, чтобы при движении нужные детали вертелись, производя должный эффект. Не случайно в некоторых семьях труд по изготовлению этой детской игрушки был разделен: кто-то колол заготовки, кто-то точил детали, кто-то коловоротом просверливал отверстия и собирал каталку, ну, а красильщики уже расписывали изделия и покрывали вареным маслом. Каталка, как и гнутый стульчик, изготовлялись без единого гвоздя и клея. Все крепления делались с прорезями и с вставлением колков в зажим, а влажные колесики насаживались на сухую ось, при высыхании они обжимали последнюю намертво. Как гнутые стульчики, так и каталки были прочными и долго служили детям. Мастера отвечали за качество.

Роспись всех этих изделий была типично городецкой и состояла из цветов, бутонов и листьев, а также в узор вписывались птицы и вазы. Коновалов дает описание технологии этого процесса украшения. Она аналогична росписи других игрушек: Поверхность каталок и стульчиков грунтовали обычно фуксином (анилиновая краска), розовым или фиолетовым. Приготовляли фуксин следующим образом: ставили на горячую плитку печки сосуд с водой, кипятили, опускали туда глазок фуксина, рассчитывая его количество так, чтобы грунт был не слишком темным. В раствор добавляли жидкий столярный костный клей или жербеек (кусочек) нерастопленного клея примерно на кастрюлю. При варке клей растоплялся. Всю массу перемешивали – грунт готов. Грунтовали стульчики и каталки сразу по белой древесине щетинной кисточкой, и они получали яркий розовый или фиолетовый цвет, а их донца делали черными, покрывая голландской сажей, разведенной тоже на клеевом растворе. После грунтовки сиденья покрывали жидким клеем, и стульчик или каталка были готовы под роспись… Роспись делали клеевыми красками (10, с. 125, 126). Далее Коновалов дает поэтапную технологию росписи на примере работы его деда: выбор рисунка, подходящего по сюжету для детей, раскладка цветовых силуэтных пятен, подмалевка цвета другой краской, пропись зеленых листьев, разживка (обрисовка живописным штрихом – Н. К.) фигур и цветов сажей и белилами, отводка по краям сидений и козырька стульчика, крапление белилами ноздреватой губкой по ножкам и другим деталям стульчика или каталки, покрытие вареным маслом. На следующий день по сухим изделиям добавляли в роспись золото или серебро, то есть бронзу или алюминиевый порошок, разведенные на скипидаре и масляном лаке. Коновалов сам впоследствии красил таким же образом игрушки, красила и его мать, используя сюжеты барыни, кавалеры, цветы, пряха, котик.

В годы Первой мировой войны и после Октябрьской революции промыслы испытывали немалые трудности. Коновалов не считает игрушку, по сравнению с росписью донец и мебели, основным для городчан делом. Он пишет, что после организации мастерских в Курцеве в 1937 году делали такие детские игрушки, как кукольные столики, стульчики, лошадки, грузовые автомобильчики. Многие игрушки были сделаны потомственным мастером Игнатием Андреевичем Мазиным и его сыновьями, но, к сожалению, мало что сохранилось до наших дней и исследование творчества мастеров прошлого затруднено – а говорят, лихие кони получались у И. А. Мазина.

Только с 50-х годов, благодаря помощи московских специалистов, начинает планомерно развиваться промысловая городецкая роспись – как современное предприятие, где на традиционной основе разрабатываются новые образцы игрушек. В Курцеве художником НИИХП Е. И. Воронцовой была разработана игрушка в виде коня-качалки, ставшая впоследствии у многих советских детей любимой игрушечкой. В 60-х годах с городецкими мастерами работали такие искусствоведы, как В. М. Вишневская, М. А. Некрасова, отмечая необходимость активнее обращаться к наследию прошлого и к новым темам; но игрушки, разработанные художниками-москвичами, не все прижились. Ни красноармейские всадники, ни фигурки-потешки у городецких мастеров не получили признания. Коновалов также сообщает, что игрушки в стиле старого Городца мастера в это время часто изготовляли для выставок.

Постановления партии и правительства 50–80-х годов, направленные на поддержание и развитие народных промыслов, позволили артели Стахановец, а с 1 октября 1960 года фабрике Городецкая роспись, вести поиски и осуществлять эксперименты по возрождению и развитию традиционной городецкой игрушки. После объединения с мебельной фабрикой в Курцеве остался филиал, а основное производство было перенесено в Городец.

Народным умельцем Тимофеем Федоровичем Краснояровым в 60–70-х годах было внесено много нового в традиционные городецкие игрушки, в частности, сочетание токарной работы с ножевой резьбой позволило обогатить стилистику изделий. Механические игрушки по типу шарманки Кадриль, Городецкий перепляс, Полька, с движущимися в танце фигурками, и Развод солдат, как в сергиевопосадской игрушке, стали новым словом в игрушечном деле Городца.

В 1966 году в Городец переехала курцевская мастерица, одна из первых выпускниц семеновской профтехшколы Лилия Федоровна Беспалова, чья деятельность, как и Коновалова, и других мастеров, позволила вывести городецкую продукцию на высокий художественный уровень и разработать новые образцы игрушек. Опытные мастера, токари, столяры, инженеры и живописцы работали над расширением ассортимента и качеством продукции городецкой фабрики, где игрушка все более начинала занимать свое достойное место. Кукольные мебельные гарнитуры из шкафчиков, кроваток, стульчиков и столиков с росписью масляными красками по грунтованной и по чистой древесной поверхности пользовались спросом наряду с настоящей детской мебелью, которую охотно приобретали для дошкольных детских учреждений, а также частные граждане.

В 1969 году на фабрике была организована экспериментальная творческая лаборатория, в которой было разработано, по методу М. А. Некрасовой и М. Г. Никольской, а затем внедрено в производство много новых образцов изделий. Московский институт художественной промышленности в 1975–1976 годах оказал существенную помощь городецким мастерам. Московская художница А. В. Бабаева и искусствовед Л. Я. Супрун помогли с обновлением ассортимента, проведя ряд профсеминаров для мастеров фабрики. Изучению истоков городецкой росписи многие годы посвятила нижегородский искусствовед Т. И. Емельянова, ее консультации также были полезны мастерам.

Расписная детская мебель, игрушки и сувениры – три основных направления, которые успешно развиваются в это время на городецкой фабрике. В 1985 году А. Е. Коновалову, Л. Ф. Беспаловой, Ф. Н. Касатовой, А. В. Соколовой, Л. А. Кубаткиной, Т. М. Рукиной за плодотворную творческую деятельность и разработку новых произведений в традиционном городецком стиле была присуждена Государственная премия имени И. Е. Репина. Аристарх Евстафьевич Коновалов за возрождение промысла городецкой росписи награжден Знаком Почета, в 1987 году ему было присвоено звание Почетного гражданина Городца. Многие мастера Городецкой фабрики становятся членами Союза художников России, участвуют со своими произведениями в региональных и международных выставках. Среди тех, кто занимался игрушкой, Коновалов отмечает Прасковью Федоровну Сорину из деревни Анисимово Ковернинского района, виртуозно расписывавшую наборы кукольной мебели, а также Галину Шканину, Надежду Шкапину, Ирину Романову, из курцевских мастериц, и Елену Полякову из Косково, занятых в росписи каталок и качалок.

К 1988 году фабрика Городецкая роспись выпускала более 500 наименований изделий. Игрушки конь-качалка, петух-качалка и каталка, кресло-качалка, сундучок-скамеечка, кукольная мебель и сувенирные куколки пользовались спросом и представлялись на выставках и ярмарках, экспортировались во многие зарубежные страны. Конь-качалка был подарен горьковскими художниками американскому коллеге Рокуэлу Кенту во время его пребывания в нашей стране и, как сообщают очевидцы, вызвал у него искренний восторг.

Пережив в 90-х годах непростое время, фабрика ЗАО Городецкая роспись в XXI веке постепенно набирает силы. Здесь трудятся как заслуженные мастера А. В. Соколова, Л. Ф. Беспалова, Л. А. Кубаткина, Ф. Н. Касатова, Т. М. Рукина, Н. А. Столесникова, так и талантливая молодежь – В. Осипова, А. Павловская, Н. С. Приваловская, Е. Н. Староверова, В. А. Колесникова, резчики М. А. Логинов, А. Я. Колов и другие. Сохраняя традиции городецкой игрушки, заложенные предшественниками, мастера нового поколения, отражая в своем творчестве реалии сегодняшнего дня, ведут активные поиски художественных способов выражения многообразия русского мира.

Изучению истории городецких промыслов и их популяризации посвятил многие свои печатные труды и телепередачи один из ведущих журналистов нижегородского телевидения С. П. Чуянов, которому за его вклад в развитие культуры города в 2005 году присвоено звание Почетного гражданина Городца. Ныне этот город словно аккумулировал все достижения края и продолжает в современных очень непростых условиях развивать народные традиции. Стараниями городской администрации и энтузиастов-горожан, при поддержке областных властей, центр Городца постепенно превращается в музейный квартал. В Городецком краеведческом музее, в Доме графини Паниной, в Детском музее на Купеческой, в Доме ремесел представлено все многообразие городецкой игрушки, в них также имеются образцы игрушек народных мастеров других регионов России, что дает возможность для сравнения и оценки оригинальности произведений народных мастеров Городца. Городецкая игрушка получила такое признание, что теперь трудно найти в России музей соответствующего профиля, где в разделе народного искусства ее не было бы среди экспонатов. Богато представлена городецкая игрушка в экспозиции и запасниках нижегородских музеев, Государственного исторического музея и музея декоративно-прикладного искусства в Москве, Художественно-педагогического музея Сергиева Посада и Русского музея в Петербурге. Многие частные коллекционеры собирают произведения городецких мастеров. Особенно представительна коллекция этой игрушки в ассортиментном кабинете-музее при фабрике Городецкая роспись (ныне частное предприятие ЗАО Городецкая роспись).

Главный художник Городецкой росписи, заслуженный художник России Александра Васильевна Соколова и начальник творческой лаборатории Наталья Семеновна Приваловская, сами – талантливые мастера и наставники, члены Союза художников России, лауреаты многих конкурсов и премий, охотно рассказывают об истории городецких промыслов, о своеобразии местных игрушек, о мастерах прошлого и настоящего времени.

Среди разнообразия городецких игрушек конь, в его самых разных композиционно-образных вариантах, занимает одно из ведущих положений. Вплоть до XX века лошади играли как в хозяйственном, так и в военном деле особую роль. Без них и хлеб не посеешь, и дров из леса не привезешь. В древности у мальчиков в три годика с головы срезали прядь волос и сажали на самого настоящего коня. Гибель боевого коня или рабочей лошади была большим горем. Не случайно игрушечный конь был у детей и в крестьянской и в княжеской семье. Любят эту игрушку и современные дети.

Существует несколько основных композиционно-образных решений этой темы. К наиболее древнему типу восходит одиночная фигурка этого животного, выразительность которой определяется, прежде всего, особенностями ее силуэтного абриса, характером мордочки и пропорциональными соотношениями частей – как высоты с длиной изделия, так и головы с телом и ногами. Незначительный поворот головы или вытянутость шеи, изменение положения ног и хвоста рождают совершенно разное образное восприятие, вызывая ощущение то полной статичности, то стремительного движения. Археологические находки в Новгороде Великом дают возможность оценить лаконичную выразительность древней лошадки и сравнить ее с современными изделиями подобного типа. Позднейшим структурным осложнением игрушки явилась ее постановка на плоскую подставку или колёсики, в декоративном отношении развитием образа стало добавление резных элементов или оформление орнаментом в виде кругов, геометрических фигур, линий или городецких цветов. В ХПМИ Сергиева Посада находится игрушка И. А. Мазина, датируемая 1933 годом. Она представляет собой вороного гордого коня, с обозначенной белыми линиями и точками сбруей, стоящего на желтой подставке с городецким скромным орнаментом. Монументальность и лаконизм, выразительная точность силуэта отличает работы Мазина на эту тему.

Следующей, более поздней сюжетной линией является фигурка коня с всадником. Некоторые изделия современных мастеров восходят по стилистике к образам всадников с инкрустированных городецких донец: та же некоторая угловатость и обобщенность линейного контура фигур, та же орнаментовка треугольниками и линиями, выполняемая ножом или резцом при помощи приема двухсторонней выемки, предполагающей четкий рез с одной и с другой стороны. Красноармеец на коне – сюжет, разрабатывавшийся в тридцатых годах, – появляется и теперь. Но он не столь популярен, как расписная лошадка-каталка или мотив с повозкой или санями, который уже более столетия вызывает устойчивый интерес – как у производителей игрушечного товара, так и у покупателей, ибо рожден реальными зрительными впечатлениями от городской и сельской жизни, от будней ямщицкого тракта XIX–начала XX веков и романтики дороги.

Сделанная топором и ножом лошадка с повозкой или с санями, с ямщиком или еще и с пассажирами, украшалась резьбой, грунтовалась и расписывалась, являя собой то бытовую сценку, то сказочный образ. Композиция устанавливалась на платформу и водружалась на колесики, представляя собой тип игрушки-каталки, всегда привлекательной для детей. Игрушка Т. Ф. Красноярова Запряжка построена на контрасте черного коня и красных саней с ямщиком в красном же кафтане, дополненных желтой расписной дугой у коня и такого же цвета подставкой. Орнаментальные элементы характерного городецкого узора усиливают общую праздничность образа.

Казалось бы, при отработанности за века этой композиции современным мастерам трудно создать что-то новое, а между тем каждый мастер вносит что-то свое, создавая оригинальный образ.

Несомненной удачей является игрушка Конь с каретой росписи Александры Соколовой, где форма кареты стала органичным продолжением коня, образует с ним единый компактный и емкий силуэт. Расположение городецкого цветочного узора акцентирует фигурку лошади как композиционный центр, а в окне кареты изображена дорожная сцена с девушкой и парнем, играющим на балалайке.

Венцом темы одиночного коня стал уже упоминавшийся конь-качалка московской художницы Е. Воронцовой, разработанный в конце 50-х специально для городецкой фабрики. Отойдя от популярных в XIX веке объемных фигур из папье-маше, чьи натуралистические формы соответствовали реалистическим представлениям о детской игрушке, художница за основу взяла плоскостную стилизованную форму городецкого коня, соединила ее с расписным стульчиком и креслом-качалкой и, украсив цветами по незакрашенному фону, добилась целостного выразительного образа удобной и полезной для ребенка игрушки. Впоследствии в конструкцию лошадки городецкие мастера внесли некоторые изменения. Составное сиденье было заменено гнутым. Орнамент приобрел характер чисто городецкой росписи, состоящей из роз (цветок с серединкой, полностью окруженной лепестками), розанов (цветок, серединка которого лишь снизу окружена лепестками), купавок (бутон без лепестков) и листьев, написанных городецким приемом в три слоя: раскладка основных цветов – подмалевок, оттенёвка – моделирование формы более темным цветом и разживка белилами – прописка белым цветом. Роспись придавала образу коня еще более сказочный оттенок. Для многих советских граждан их собственное детство, детство их детей и внуков ассоциируется с крутогривым городецким конем-качалкой, уносящим в сказку. Красные как огонь, черные и белые с голубой или красной окантовкой – все в цветах, кони-качалки сегодня существуют как в большом варианте, являясь игрушками для самих детей, так и в малом размере, как игрушки для кукол.

Развитием темы коня стал сюжет из двух лошадок с повозками или санями, с кучером или без него, с куколками-пассажирами или без них. Для нижегородского Заволжья начала XX века характерна была композиция с двумя лошадками, одна из которых устремлена вперед, а другая с сильно нагнутой к груди головой словно упирается на месте. Это движение и контрдвижение своей динамикой контрастируют со статичной фигурой ямщика и с возком или тарантасом, более условные формы которых подчеркивают красоту коней, словно олицетворяющих собой необузданность и силу природной стихии.

В современном варианте топорная (или, вернее, выпиленная) игрушка с двумя конями получила дальнейшее развитие в условно-образном плоскостном стиле. В изделиях Е. Н. Староверовой Ухарь-купец, Новогодние саночки, Снегурочка и других одинаковые головы двух коней по абрису уподоблены лебединым, акценты перенесены с животных на персонажей-людей, а композиция в целом приобрела более условный, аллегорический, нежели реалистический или символический характер.

Апофеозом развития сюжета коня, несомненно, является тройка. Музейные образцы начала XX века, а также некоторые изделия 20–30 годов, дают возможность оценить пластику топорной и резной работы, где несколько выверенных движений топора и ножа рождают выразительный образ гордого или понурого, стремительного или тихо бредущего животного. Сравнив эти поделки с натурными их прототипами, можно увидеть, что при всей условности композиций образы в игрушках навеяны реалистическими впечатлениями и доносят особенности упряжи, формы телег и тарантасов, кибиток и возков того времени. Курцевские тройки с центральной, напряженной в своем движении, лошадкой и пристяжными, склонившими головы в разные стороны, с лихим кучером, в шапке которого красовалось перышко, были примечательным товаром. Чаще всего крашенные сажей или суриком (красно-коричневой краской), с лаконичным узором и позолотой, эти игрушки выделялись среди других промысловых изделий, стульчиков, тележек и мебели для кукол, птиц и резных куколок особой образной выразительностью и внутренней напряженностью. Нарядная по колориту Тройка Т. Ф. Красноярова построена конструктивно таким образом, что при движении платформы с конями и с коляской поворачиваются под разными углами, что вносит добавочный реалистический элемент в восприятие этой конструкции. Сочетание реалистической убедительности и сказочности образа становится все более характерным не только для краснояровских работ, но и в целом для стиля Городца.

В 60–70-е годы тройки почти исчезли из ассортимента городецких игрушек. На сегодняшний день эта композиция возрождена в нескольких вариантах, как в традиционном, так и авторском исполнении. Например, тройка с кучером и каретой М. А. Логинова соединила противоположно направленное движение двух лошадок с промежуточным движением головы третьего животного – от устремленного вперед центрального персонажа до обращенного к себе коня с круто выгнутой шеей. Эффект стихийности природного начала коней традиционно усилен контрастом со статичной фигуркой ямщика и мало расчлененной формой кареты. Сама пластика коней, несмотря на кажущуюся, на первый взгляд, традиционность, отличается острой современностью видения, а отсутствие орнаментики делает композицию более выразительной по форме. Здесь присутствует не столько сказочность, столь характерная для современного Городца, сколько глубокий поэтический образ, ассоциирующийся со стихами русских поэтов и литературными образами. Композиция Логинова воспринимается скорее не как детская игрушка, а как декоративная скульптура.

Совершенно иную трактовку темы тройки дает Наталья Приваловская, автор разработки многих образцов новых игрушек. Ее Тройки, с возком и кареткой, – не топорная, а выпиленная работа, новая современная форма щепного товара. Собранная из плоских элементов конструкция представляет собой две платформы на четырех колесиках, одна – с двумя черными и желтой расписными лошадками, а другая платформа – красный возок с узорами. Соединенные особым креплением вместе, они с одной стороны автономны, а с другой – составляют единое композиционное целое. Маневренность такой игрушки значительно больше, чем у ранее существовавших композиций подобного типа, а условно-лаконичная стилистика и красочная роспись создают настроение праздника. Эти игрушки, как и конь с каретой Александры Соколовой, сделаны не из липы или березы, а из сосны, и текстура дерева в том и в другом случае включена в общую колористическую гамму изделий.

Тема транспорта, начиная с лошадок, затем развивалась в таких сюжетах, как пароходики, автомобильчики и паровозики. Они не случайно так популярны у мастеров-игрушечников, ибо отражают технические достижения времени, которое так чутко ощущают талантливые народные мастера. Надо сказать, что на протяжении почти всего XX века городецкая игрушка, при всей ее оригинальности, находилась в поле реалистических образов, но в последнее время усиливается – очевидно, в противовес меркантильной обыденности – декоративно-орнаментальная трактовка образов, тяготеющая к сказочности и праздничной приподнятости. Так, вполне прозаическое чудо конца XIX–начала XX веков, паровоз, в простонародье прозванный за резкий звуковой сигнал кукушкой, в интерпретации Лилии Беспаловой, заслуженного художника России и лауреата Государственной премии имени И. Е. Репина, превращается в торжественный выезд счастливых друзей. К паровозику может быть приставлено разное количество вагончиков, в окне каждого вагончика изображен свой сюжет, что дает возможность манипуляции с общей композиционной структурой; это делает игрушку особенно занимательной. Из современной прагматичной жизни все более уходит поэзия бытия, и, наверное, поэтому произведения мастеров народного творчества, обладающие сказочностью образов, столь притягательны. В них действительно оживает сказка, образ счастливого детства, стабильно-прекрасного мира, в котором люди так красивы и добры.

Кроме транспортных средств, в арсенале городецких мастеров были и другие игрушки. Часто, когда заходит речь о Городце, в первую очередь вспоминаются резные инкрустированные вставками морёного дуба и расписные донца прялок. Этот вполне взрослый товар, который пользовался особым спросом, до определенного времени, у женского населения России, существовал и в детском варианте. Маленькую игрушечную прялочку отец, как правило, дарил дочерям в четыре года. Именно с того времени, поначалу в игре, а потом и взаправду, девочки осваивали тонкости прядильного мастерства.

Городецкие прялки отличаются от цельных прялок русского Севера тем, что они были разъемными. Гребень (лопатка), к которому крепилась кудель (очесанные и свернутые в куль лен или шерсть), вставлялся в головку донца, на котором сидела пряха во время работы. После окончания прядения прялку разбирали и донца вешали на стену, таким образом, прялка превращалась в декоративное панно, украшавшее интерьер избы.

Если донца взрослых прялок нередко часто встречаются в музеях и им посвящено достаточно много исследований специалистов, то донца от детских прялок, которых сохранилось слишком мало, не всегда можно увидеть в экспозиции даже крупных музеев. В Музее истории художественных промыслов Нижегородской области представлены небольшие донца детских прялок, расписанные заслуженной художницей России Л. Ф. Беспаловой: Летний вечер, Рождество, Встреча (1993 г.) – незатейливые сюжеты из жизни русской провинции, выполненные с такой же тщательностью и мастерством, как и рядом висящие донца взрослых прялок. К прялкам полагался и целый набор принадлежностей: чесало, гребни, маленькие веретёна, мотовила – устройства для перемотки пряжи, мочесник – короб для рукоделья, валики для стирки и глажения полотна, расписанный утюжок; всё – маленькое, игрушечное, но – как самое настоящее. В ХПМИ города Сергиева Посада хорошо представлены такие функциональные городецкие игрушки для маленьких хозяек.

Жизнь провинциального города конца XIX–начала XX веков во всем ее многообразии, в ее радостях (дни рождения, гости, гуляния, праздники) и горестях (например, проводы в армию) нашла свое отражение в городецкой сюжетной росписи на донцах прялок, ширмах, сундуках, мочесниках, мебели и свое оригинальное образное воплощение получила в резных плоских фигурках и механической игрушке. В Сергиевопосадском музее игрушки целая витрина посвящена Городцу, где, наряду с традиционными лошадками, присутствуют и персонажи провинциальной жизни: барышни и кавалеры, купцы и мастеровые, монахи и попы, матери с детьми на руках и кормилицы, дети и взрослые – вся эта пестрая публика представлена в виде вырезанных или выпиленных из доски и разрисованных куколок. Образы лаконичны и выразительны, в своей типовой принадлежности конкретны и занимательны. Традиция вырезания кукол из березы и липы восходит к древним временам, ее архаические прототипы сохранились в народном искусстве русского Севера. Городецкая традиция дала этому образу свое прочтение, тесно увязав его с местным колоритом провинциальной заволжской жизни. Городецкие типы, созданные такими мастерами, как Ф. С. Краснояров и И. А. Мазин, разнообразны и несут отпечаток своего времени.

Современные мастерицы Наталья Приваловская, Лилия Беспалова, Вера Деревянко, Лидия Кубаткина, Александра Соколова, Елена Староверова (все они являются членами Союза художников России), продолжая традицию резной и расписной куколки, дополняют сюжеты, разрабатывают новые мотивы парных композиций на темы любви и дружбы, гостеприимства и материнства, иногда вводя наряду с образами людей фигурки животных, милых домашних тварей: кошечек, собачек, курочек, петушков, козочек. Кроме плоскостной игрушки, на фабрике Городецкая роспись практикуется изготовление объемных токарных изделий. Они обладают особым шармом и составляют целую коллекцию городских типов прошлого, настоящего и сказочных персонажей. Объемные образцы игрушечного товара – футляры-куколки, разъемные куколки-шкатулки, куколки в виде футляров для шариковых ручек, а в последнее время и матрешки, с характерной городецкой росписью, – дополняют кукольный мир Городца. Изготавливают мастера также игрушечные каталочки, расписные ширмочки и кукольную мебель.

Дополнением к игре в провинциальный город являются выпиленные из доски и расписанные домики. Некоторые дома имеют реальные прототипы. Так, Лидия Кубаткина изобразила свой домик и музей на Сенной улице. Как говорят очевидцы, их облик легко узнаваем, дома как бы портретны. Около домов разгуливают кошки и коты, куры и петухи, мимо проносятся повозки и тарантасы, словом, идет обычная жизнь в добром уютном мире.

Кроме плоских и одиночных фигурок животных городецкие мастера практикуют изготовление сюжетно-жанровых изделий и многофигурных механических игрушек: петушков-каталок, клюющих курочек, движущихся по кругу птичек и лошадок – занимательных, сказочных и необычных, хотя в них легко угадываются реальные прототипы. Дополняют общее впечатление от русской провинции игрушки с двигающимися фигурками – это пильщики, кузнецы, танцовщики, праздничная публика, катающаяся на каруселях и качелях, и бодро перестраивающиеся из ряда в ряд деревянные солдатики. Некоторые типы игрушек были позаимствованы из Сергиева Посада и других мест, иные являются местным изобретением, но к чему бы ни прикоснулись руки талантливых городецких мастеров, все приобретает оригинальный, именно городецкий колорит. Красочны и затейливы композиции Карусель и Кадриль Ф. С. Красноярова. Они создавались на основе непосредственных впечатлений от столичных образцов механической игрушки начала XX века и в русле собственных поисков образного воплощения жизни провинциального города. Незатейливый механизм колесной передачи, приводимый в движение рукой, заставляет крутиться карусель и двигаться в танце фигурки куколок.

Продолжая традиции старых мастеров, И. А. Мазина, Ф. С. Красноярова и их сыновей, С. Ф. Крюкова, А. Е. Коновалова и других умельцев, современные инженеры, конструкторы, плотники и художники создают образы игрушек, созвучные динамике нашего времени. Необыкновенно нарядна и красочна построенная на сочетании алого, зеленого и естественного желтого цвета дерева Карусель Ф. Касатовой. Занимательна по своей стилистике игрушка Качели Т. Рукиной, с ее колоколообразными фигурками. Развод солдат Т. Ф. Красноярова – механическая манипулятивная игрушка, а в трактовке Н. С. Приваловской она получила новое звучание. Фигурки гвардейцев компактны, их позы отточены и выверены, одно движение рукой – и их стройные ряды перестраиваются, как по команде. В этой композиции присутствует настроение строевой солдатской песни XVIII–XIX веков, такой как Солдатушки, бравы ребятушки, Вспомним, братцы, Русь и славу или Взвейтесь, соколы, орлами. Та же удаль, та же стать, выправка и бравость.

Интересна и расписная звуковая или музыкальная игрушка Городца: птички-свистульки, свистульки-матрешки, дудочки и сопелки, погремушки, трещотки, балалайки и колокольчики доставляют малышам радость не только производимыми с их помощью звуками и шумами, но и яркостью красок затейливого городецкого узора. Шарообразные погремушки наполняли горохом, маленькими камушками, пуговками – и звук получался разный. Надо сказать, что каждая звуковая игрушка в крестьянской среде имела, кроме практического, еще и магическое назначение. Погремушки и трещотки, барабаны, бубны, по повериям, отгоняли злых духов и беду, а свистульки и дудочки притягивали добро и достаток, способствовали выздоровлению. Играя на дудочках и свистульках, малыши развивали дыхательную систему, а погремушки и различные ударные инструменты, как уже говорилось, способствовали развитию чувства ритма, музыкального слуха.

Красочна и необычна городецкая детская мебель, интерес среди покупателей в последнее время к ней несколько снизился, но, очевидно, это временное явление, так как в волшебной сказке у детей всегда есть потребность. Несомненно, городецкая традиционная игрушка с уникальной росписью – явление значимое и общепризнанное. Не случайно городецкие мастера являются участниками отечественных и зарубежных выставок, конкурсов, ярмарок, стали лауреатами и дипломантами различных премий, членами Союза художников России. Это признание не только таланта каждого отдельного мастера, но и жизненности традиции как духовного кладезя народной культуры. Городецкая игрушка представлена в столичных музеях, музеях крупных городов России и, конечно, в музеях самого Городца.

Особым видом фигурной пластики являются произведения городецких резчиков Михаила Логинова, Андрея Колова, В. Г. Зеленина и других мастеров. Это забавные сюжетные фигурки из русской сказки и старинного быта, выполненные с юмором и теплотой сердца умелыми руками мастеров.

Городец – город мастеров – девиз областного фестиваля Мастеров народных братство, который проводится городской администрацией ежегодно с 2001 года, и в рамках фестиваля проходят многочисленные выставки и конкурсы, где свое почетное место занимает народная игрушка Нижегородского края и, конечно, Городца. Неотъемлемую часть любого проходящего в этих местах праздника, составляет культурная программа, куда входит посещение музеев. А музеев в небольшом городе много, ведь власти города, понимая их значение как хранителей и стимулов культурного развития края, отвели под музейную зону целую улицу. Есть среди музеев Городца особенно примечательный – это Детский музей на Купеческой, в котором наиболее полно представлены различные виды нижегородской и российской народной игрушки.

Этот музей был создан в 2004 году и наряду с такими хранилищами российской культуры, как ХПМИ Сергиева Посада и Детский музейный центр города Владимира, включает в себя значительный пласт истории, связанный с детством и игрушкой. Экспозиция трех залов музея – Земская школа, Народные игрушки, Игрушки моего детства – словно погружает нас в мир детства наших прапрабабушек, соединяя нить времен, демонстрируя историю развития игрушки народных мастеров края. Генеральный директор музейного комплекса Городца Александр Федорович Баусов рассказывает об удивительной коллекции Детского музея, о проблемах его функционирования, просветительских и педагогических задачах.

Сотрудники музея обращают внимание посетителей на его уникальные экспонаты, такие как Упряжка (конец XIX–начало XX веков) или Царь-рыба – замысловатая игрушка причудливой формы, попавшая в музей из фондов РОС ИЗО, или, например, Архитектурная игрушка. Макет Троице-Сергиевой лавры, выполненная в конце XIX века и подаренная музею Полубояриновой Марией Дмитриевной. В музее находятся резные городецкие куколки, которые являются копиями сергиевопосадских образцов подобного типа, и коллекция фабричных кукол XX века. Есть здесь еще одна примечательная игрушка, она подарена Константином Андреевичем Пряхиным, – это модель парохода Ермак.

Основной гордостью музея являются экспонаты народного искусства Городца и его окрестностей, а также семеновские игрушки и игрушки других мест Нижегородского края и России. В экспозиции можно познакомиться и с филимоновской, и федосеевской игрушкой, и с вятской дымкой, и с полховмайданской матрешкой, посмотреть и тряпичную куклу, и вязаные изделия местной мастерицы Евгении Ивановны Александровой. Можно покрутить ручку старинной швейной машинки, попробовав что-то смастерить из разноцветных лоскутков.

Детский музей на Купеческой был создан на базе студии Родничок. Он и теперь продолжает знакомить детей и взрослых с различными народными ремеслами в активной творческой форме. Здесь его сотрудники проводят мастер-классы, занятия и учебные семинары. В стенах музея дети приобщаются к народному творчеству, копируя образцы и создавая оригинальные композиции в традициях народной игрушки. Лепка из глины – одно из самых любимых детьми занятий, ведь на них они могут научиться создавать свистульки – удивительные поделки в виде различных животных и птиц, с голосами пронзительными и нежными, громкими и тихими, как звуки самой природы. Их звуковые качества можно тут же опробовать и сравнить свое изделие с экспозиционными произведениями таких мастеров, как Нина Семеновна Нипомялуева, Федор и Наталья Лавровы или со жбанниковской классикой – свистулькой Прасковьи Степановны Тимофеевой. В музее есть и гончарная мастерская, и старинный ткацкий станок, и много разных диковинок, но главное – в нем есть люди, увлеченные своим делом, любящие народное творчество и отдающие свое время и труд детям.

Знакомясь с Городцом и его древней историей, с уникальной провинциальной архитектурой, где есть свой чудесный маленький Белый дом и много других примечательных, напоминающих пряничные домики из сказок, сооружений; всматриваясь в словно оживших персонажей расписных донец и декоративных панно, угадывая в фигурках городецких куколок современных жителей города, начинаешь более полно ощущать связь времен, непрерывную нить традиции и богатство родного края. Главное – сказка оживает под руками мастеров и традиция не прерывается. О старых мастерах городецкой росписи и игрушечниках увлекательно повествует А. Е. Коновалов. Неоднократно обращается к образам городецкой игрушки специалист по народному искусству М. А. Некрасова. Об истории промысла и его мастерах удивительно проникновенно рассказывает тележурналист С. П. Чуянов. Городецкой росписи посвятила свой труд московский искусствовед Л. Я. Супрун. О самобытности росписи и местной игрушки писали Анатолий Рогов, Галина Дайн и Серафима Жегалова, Марина Соколова и многие другие специалисты-искусствоведы, художники, писатели и педагоги. Очарованные городецкой сказкой, они подчеркивали созвучность образов изделий городецких мастеров фольклору, народной песне, меткому слову. К сожалению, уходят из жизни старые мастера, их наследие призвана оценить по достоинству, изучить и взять на вооружение молодежь, которой предстоит развивать славные традиции нижегородской игрушки.

Восхищаясь сказкой деревянных расписных игрушек, невольно задаешь себе вопрос: а чем же тогда привлекательна более скромная глиняная игрушка? Почему так любима детьми незатейливая глиняная свистулька?

Продолжение читайте здесь.

Иллюстрации

Ф. С. Краснояров

Голубой дом в Городце

Неизвестный мастер. Донце прялки, инкрустированное мореным дубом. Конец XIX в.

Детская каталка. Вторая половина 1930-х гг. НГИАМЗ

Е. Т. Крюков. Сиденье расписного стульчика и стульчики. Начало XX в. НГИАМЗ

Игрушка-каталка. Городец. 2000-е гг. АК

Каталка Птички. Городецкий район. 1950-е гг. МИХП НО

И. А. Мазин

И. Мазин. Игрушки Петух и Кормилица. 1935 г.

Игрушечные кони-качалки. 2000 г. АК

Красноармеец. 2000-е гг. АК

Т. Ф. Краснояров. Механические игрушки Кадриль и Пильщики. 1970-е гг.

Т. Ф. Краснояров. Разводные солдатики. 1970-е гг.

Л. Ф. Беспалова. Петушок. 1981 г. АК

А. Е. Коновалов в гостях у старого городецкого мастера К.И. Лебедева

А. В. Соколова и Н. С. Приваловская в ассортиментном кабинете фабрики Городецкая роспись

С. П. Чуянов в Детском музее на Купеческой. Городец. 2009 г.

И. А. Мазин. Конь. 1933 г. ХПМИ

Кони из Городца. АК

А. В. Соколова. Карета. 1981 г. (слева)

В. Чуркина. Конь-качалка. 2000 г. АК (справа)

Т. Ф. Краснояров. Запряжки. 1970-е гг.

Современный вариант игрушки-упряжки. АК

Городецкая тройка.

Конец XIX–начало XX вв. ВМДП и НИ

М. А. Логинов. Тройка с каретой (слева)

Н. Приваловская. Тройка. АК (справа)

Игрушка-паровоз. Форма Е. Г. Зеленина, роспись Л. Ф. Беспаловой. 2000-е гг. АК

Л. Ф. Беспалова. Донца детских прялок Летний вечер, Рождество, Встреча. 1993 г. МИХП НО

Фигурки И. А. Мазина. 1935 г. ХПМИ

Ф. С. Краснояров. Фигурки из липы. 1930-е гг. Косково. ГИМ, Москва

K. Кубаткина. У дома родного, Городец. 2000-е гг. АК

В. В. Деревянко. На гулянье. (слева)

Е. Н. Староверова. Семья. 2000 г. АК (справа)

Современные плоские игрушки Городца: кот, петух и курица. 2000-е гг. АК

Т. Ф. Краснояров. Механическая игрушка Старик и козлик

А. В. Соколова. Механическая игрушка Девочка с курочками. АК

Т. Рукина. Качели. 1980-е гг. АК

Каталка Петушки. АК

Городецкие свистульки, дудочки, погремушки и трещотка. 2000-е гг. АК

А. Колов. Ложкарь. 2000-е гг. АК

Афанасьев. Царь-рыба. Детский музей на Купеческой. Городец

Городецкие резные фигурки в стиле сергиевопосадских куколок. Из коллекции С. П. Чуянова

На занятиях в Детском музее на Купеческой. Городец. 2009