Тульская глиняная игрушка

Этот материал предоставлен для нашего сайта музеем игрушки Сергиево-Посада, о музее на сайте здесь.

Текст принадлежит Директору Музея игрушки (страничка музея на нашем сайте здесь), заслуженному деятелю искусств, кандидату искусствоведения Грекову Александру Умаровичу. Опубликовано в журнале "Художник".

В октябре 2009 была проведена сессия по Тульской городской игрушке, подробнее здесь.

Большие Гончары - продолжение славных традиций

В Художественно-педагогическом музее игрушки состоялась примечательная выставка народного творчества Тульской земли. На этот раз она была посвящена произведениям мастериц, сохраняющих и развивающих традиции городского игрушечного промысла бывшей тульской слободы Большие Гончары, в которой издревле жили представители профессии, запёчатлённой даже в этом местном топониме. Давно уже нет в Туле этих сло­бод — Малые и Большие Гончары. Лишь в названиях улиц на окраине города запечатле­лась историческая память о славном прошлом этих мест.

Настоящая выставка, основными экспо­нентами которой стали народные мастера И.Д. Бежина и О.А. Андреева, была при­звана познакомить зрителей с оригиналь­ными глиняными фигурками, которые при­влекли внимание коллекционеров ещё в конце XIX века.

Первое упоминание о них датируется 1912 годом. Тогда в начале XX века в знаменитой статье Александра Николаевича Бенуа «Игрушки» в журнале «Аполлон» были приведены эскизы четырех фигурок: гуляющей пары, кормилицы с ребенком под зонтиком, монаха и няни с мальчиком. Не­которые сведения о тульской игрушке: офи­церах и дамах, лошадках-свистульках — есть и в книге «Нравы Растеряевой улицы» уроженца Тулы писателя Г.И. Успенского.

Но распространены игрушки здесь были задолго до начала XX века, о чем свиде­тельствуют последние находки археологов. Так, раскопки'1993 г., проведённые в центре Тулы, дали в пластах XVII в. уникальную на­ходку — фигурку барыни без головы, по ха­рактеру исполнения очень близкую рабо­там конца XIX—начала XX вв., которые встречаются в музейных собраниях России.

Промысел, возникший в слободе Большие Гончары, просуществовал до революции. Гончарная артель же существовала вплоть до 1930-х гг. Затем игрушка была забыта. Уникальное мастерство, казалось, кануло в Лету.

Хранящиеся в музеях страны около О произведений — вот весь круг сохранившихся игрушек Больших Гончаров начала X столетия. Музей игрушки обладает ше-гью такими произведениями (больше него таких игрушек хранит только Государственный Русский музей — 30). Они и от­рывали экспозицию, став яркой прелюдией к настоящей выставке.

Тульская городская игрушка не отличается многообразием сюжетов: это бары-и с зонтиками, гуляющие и танцующие пары, амазонки и наездники, доярка с коровой, пеленальщица.

У больших по размерам кукол способ изготовления лиц напоминает приём, применявшийся китайцами в XV—XVII вв. — оттиск готовой маски. К другому типу относятся круглые лица с выразительными глазами-колесиками и маленькими носиками.

Фигурки отличаются своеобразной пластикой. Их туловища вытянуты вверх. У них маленькие головки, широкие и высокие юбки-колоколы.

Эти пропорции придают куклам изящество и легкость. Игрушки, по всей видимости, лепились из разных частей. Мастера отдельно изготавливали юбку с тулови­щем, затем формовали головку с шеей и вставляли ее в приготовленное в верхней асти туловища отверстие, замазывая ме-то стыковки, потом примазывая заранее приготовленные руки. Затем костюмы фи-урок украшались оборками и рюшками. Существует гипотеза, что фигуры делали несколько мастеров — возможно, юбки юлоколами лепили мужские руки, а мел-:ие детали и сборку выполняли женщины.

Так же отдельно лепился зонтик и при­цеплялся к фигурке при помощи проволоки, которая прокалывала верхнюю 1асть туловища. Создавалось впечатле-ше, что барыня держит зонтик рукой, согнутой в локте. Удивительно тактично ( игрушечников сработаны все детали на->ядов — тонко вылепленные оборки при­мазывались к костюмам.

Фигурки индивидуальны по росписи. :е колорит — нежных, пастельных тонов. Роспись исполнялась темперной краской, 1меела матовую, непрозрачную поверх-юсть. Интересно, что у игрушек, практиче-:ки нет орнамента — изящные линии как эы служат продолжением детали наряда.

Прежде чем наносить краску, игрушки Зелили. Видимо, это делали потому, что глина была разных цветов и после обжига работы приобретали различные оттенки розового цвета.

Произведения, дошедшие до наших дней, дают наглядное представление о на­рядах 1880-х годов. Условность в пласти­ке и росписи позволяет представить облик персонажей, но не переходит в излишнюю натуралистичность. Удивительная элегант­ность нарядов завораживает своими фа­сонами и декором.

Наряду с богатыми дамами, как бы про­гуливающимися под зонтиками, встреча­ется еще один персонаж — кормилицы. Характер их одежды уже проще, ближе к народному костюму. На них белые коф­ты и юбки с передниками, на голове — по­войники и косы с лентами, спускающиеся по спине ниже талии. По силуэту фигурки более скромные и строгие, у них нет, на­пример, налепленных на юбках оборок. В руках кормилицы держат или маленьких барынь в красивых нарядах, или барчуков, тоже в модных костюмах.

Своеобразна пластика кавалеров, соп­ровождающих дам. Они имеют такие тон­кие ножки, что вынуждены как бы приле­питься к пышным оборкам своей подруги. У них военная выправка, гордая, затянутая в мундир фигура и небольшая головка с пышными кудрями. Изображаются эти пары или на прогулке, или в танце.

Уникальны по выразительности образа сюжеты с монахом и монахиней. Их широ­кие у основания юбки-колокола с высокой талией переходят в туловища с маленькими головками и головными уборами. В руках-ладошках, выгляды­вающих из широких рукавов, монах или монахиня держит рас­крытую книжку. Раз­личие между ними в го­ловном уборе и бороде, налепленной на лицо монаха.

Другой   вид   тульских игрушек — жанровый. Ком­позиция «Всадница в прогу­лочном наряде на коне» отличается  большой  це­лостностью. Две фигурки словно   слиты   воедино, дополняя   и  обогащая друг друга и в пластике, и в росписи.

Поистине   уни­кальна  композиция «Пеленальщица». Женщина,   стоящая около стола, на котором находится ребёнок, наполнена добротой и радостью материнства.

Прошло почти столетие. Но интерес к данному промыслу не угас. Современ­ные художники стараются возродить уте­рянные традиции.

Известный коллекционер и исследо­ватель игрушки Г.М. Блинов в своей кни­ге «Записки коллекционера» писал, что когда он в 1973 г. приехал в Тулу и стал наводить справки о глиняной игрушке Больших Гончаров, никаких следов гон­чарного промысла уже не было. Встре­тившийся ему старожил 1909 г. рожде­ния из семьи потомственных гончаров смог лишь пунктиром очертить линию су­ществования промысла. Коллекции же тульских музеев, по его словам, данных игрушек не имели.

Постепенно у местных жителей вы­зрел интерес к возрождению игрушеч­ной традиции. Сначала Ирина Кузнецова, а потом Ирина Бежина и Ольга Андреева занялись восстановлением и развитием этого ремесла на современном этапе.

Работы И.Е. Кузнецовой кажутся более рукотворными, менее заглаженными и привлекают своей близостью к истори­ческим прототипам. Большая коллекция работ мастерицы была приобретена музеем игрушки в 1990 г. Вся она была представлена на выставке и продемон­стрировала основные типы произведений Больших Гончаров.

И.Д. Бежина и О.А. Андреева изучением работ занялись самостоятельно, сначала по имеющимся открыткам и публикациям, затем — непосредстванно в фондах музея игрушки и Государственного Русского му­зея. Они делали эскизы и копии, изучали пластику, роспись, цветовое решение. И пришли к выводу, что тульская и фили-моновская игрушки находятся в род­ственной связи, что отражено, как в их пластике, так и в орнаменте.

Кстати, существует легенда, что вы­ходцы из деревни Филимоново, оказав­шись в слободе Большие Гончары, про­пустив через свою фантазию городскую культуру и, возможно, обучившись прие­мам фарфоровой пластики, создали удивительный по силе восприятия образ народной игрушки. Однако они, увлек­шись красивыми нарядами, оборками, рюшами, тем не менее не потеряли глав­ного стержня исконной традиции мест­ного промысла.

Рассматривая барынь из деревни >илимоново и барынь из Гончаров, мож-о уловить сходство в пропорциях, абри-е фигуры, в пластике. Филимоновская грушка — крестьянская забава, непре-1енно со свистком, который присутствует очти в каждой фигурке.

Тульская городская игрушка — более сложное, художественно утонченное ис-усство, вобравшее в себя городскую ультуру   и   профессионализм.   Лишь двух сюжетах городской тульской 1грушки можно встретить свистки. Это Бсадник» и «Женщина доит корову», :оторые по стилю все же продолжают ульский игрушечный промысел.

Мастерицы понимали, что подходить ; возрождению игрушки надо бережно i осмотрительно: не нарушая ее самобытности, сохраняя ее изящество, грациоз­ность, стать, пластику, форму и орнамент росписи. Они уяснили, что гончары, делав­шие игрушку, любовались ее формами, декором. Эти фигурки создавали для лю­бования, ими украшали окна домов, ко­моды и горки. В свистульки играли дети, поэтому такую игрушку глазуровали.

Современные мастерицы  не меняли форму,  роспись возрождаемых работ. Веянием нового времени для них стало развитие сюжетности и композиционно-сти, как это было сделано в городской вятской    дымковской игрушке. Так поя­вились у мас­териц боль­шие многофигурные ансамбли «Рождество Христово», «Но­вый год», «Маскарад».

Сегодня у И.Д. Бежиной и О.А. Андре­евой уже несколько учениц, что свиде­тельствует о дальнейшем продолжении и развитии традиции. На выставке в Сергие-вом Посаде О.В. Бобылёва, СВ. Жукова, СЮ. Андреева, М.М. Серёгина предста­вили свои произведения наравне с этими признанными народными мастерицами.

Большое количество публики собрал не только вернисаж, который освещало несколько местных и подмосковных телеи  радиокомпаний,  но  и  мастер-класс, проведенный в музее 15 мая, на котором И.Д. Бежина и О.А. Андреева продемонстрировали свое мастерство в со­здании этих ярких и своеобразных игрушек.