Традиция глиняных игрушек

Язычество не ушло в небытие, а опосредованное сохранилось в народных промыслах, в том числе и в игрушке. Игрушка была своеобразной моделью мира, в которой были заложены основные представления о природе и человеке крестьянина. Дети, помогавшие своим родителям лепить и красить игрушки, принимали систему ценностей от предков.

И сейчас малыши начинают с того, что подробно изучают старую игрушку, повторяют ее форму и роспись. Постигая мастерство предков малыши и сами фантазируют, создавая новые образы, выискивая новые формы игрушки. А стоит ли в каргопольскую игрушку вносить какие-то новые сюжеты - может возникнуть вопрос?

Почему нет, если это новое - дело рук и души настоящего художника, обладающего вкусом, чувством меры и тактом по отношению к традиции. У северных мастеров всегда большой интерес вызывал образ льва. Его можно встретить на фронтонах и свесах крыш, на вышитых подзорах и полотенцах. «А почему бы не слепить из глины? - подумал Валентин Дмитриевич. - Дай-ка попробую». И вот перед нами сказочный узнаваемый серьезный лев с улыбающимися глазами. Льва расписывают синей и красной эмалью и "позолотив" шерсть, от коровы или же коня льва отличает форма головы: круглой, с оттопыренными ушами, прамым носом, окладистой бородой, полыми глазами и ртом - он чем-то похож на мужика, чем-то на медведя.

В фольклоре мы встречаем льва-зверя в облике "охранника" крестьянского стада от медведя. На вышитых полотенцах два льва с хвостами, покрытыми листьями и цветами, поднятыми когтистыми лапами "оберегали" стоявшую между ними "березку" или же фигурку женского божества. В игрушке лев-зверь появился не так давно. Является он традиционным, нет ли - не в этом соль. Ведь искусство невозможно законсервировать. В его горне энергия накопленного опыта переплавляется в новые формы, в которых находит отражение и традиция. В поиске новых форм народной игрушки многократно варьируется, совершенствуется и образ и роспись игрушки, мастер стремиться достичь максимальной идентичности с традицией.

Каргопольская глиняная игрушка как художественное явление по праву занимает одно из первых мест среди своих российских собратьев - дымковской, филимоновской, абашевской и других. Творчество одаренных мастеров, принесших славу промыслу, возрастало на традиционной народной культуре. Достижение отдельных мастеров глиняной игрушки становились достоянием всего промысла, это способствовало взаимному развитию и обогощению творческого языка всего промысла. Игрушка возвращает нас в далекое прошлое с той непосредственностью и теплотой, которую вложили в них руки мастера, в историю культуры, в детство наших предков, наших бабушек и дедушек, наше собственное детство.

Мы смотрим на крестьянские деревенские игрушки, и нас все больше трогает из рукотворность, та живая участливость взрослых: то родительская отцовская опека и ласковая материнская забота, то умелая рука и высокий вкус настоящего мастера-игрушечника, а то и старание самих детей. Для наследников и продолжателей мастерства ценно и то, что донесли архаизирующие работы, и то новое, что пришло с появлением художественной школы и структуры промысла. Традиция каргапольской игрушки имеет свое продолжения в современных, сделанных в надомных мастерских-кружках детьми игрушках, и в разработанных на производстве образцах, которые делают уже зрелые и опытные мастера, хранящие опыт предшествующего покаления.